"Неистовый Виссарион" 4стр.

Ранее из этой категории: ""

Виссарион Григорьевич Белинский.В.Белинский

Теперь прошло 50 лет со дня его смерти. И что же мы видим? До сих пор эти три принципа остаются непримирёнными и в литературе, и в жизни. Подумаем об этом и спросим себя, — какая дерзкая рука осмелится бросить в покойного нашего критика камень за то, что он не примирил того, чего не сумели примирить соединенные силы всех русских людей, — напряженная мысль, обливавшиеся порою кровью сердца мыслителей и деятелей многих сменившихся десятилетий.

О, нет! Этот упрек — святотатство по отношению к памяти Белинского. Не упрекать его мы должны, а благодарить за то, что он с такою необычайною силою и отчетливостью выяснил нам основные грани русского общественного самосознания, и затем еще глубоко сожалеть о том, что смертельный недуг прервал его жизнь так рано, потому что если бы Белинский остался жив, если бы он продолжат освещать нам путь светом своей пламенной любви к истине и своим гражданским мужеством, то он избавил бы нас, может быть, от многих роковых ошибок.

Но оставим эту сторону вопроса и присмотримся к светлому облику Белинского с другой точки зрения. «Я — литератор, — писал он: — говорю это с болезненным и вместе радостным и горьким убеждением. Литературе расейской — моя жизнь и моя кровь». Но он не только любил литературу, не только посвящал ей все свои помыслы и чувства, всю свою жизнь до последнего вздоха, он ее удивительно как понимал. Сошлемся на авторитета — Тургенева. Белинский, по его словам, «чувствовал русскую суть, как никто. Не признавая наших лжеклассических, лженародных авторитетов, ниспровергая их, он в то же время тоньше всех и вернее всех умел оценить и дать уразуметь другим то, что было действительно самобытного, оригинального в произведениях нашей литературы. Ни у кого ухо не было так чутко; никто не ощущал более живо гармонию и красоту нашего языка». Получить такое признание из уст одного из величайших художников нашего века немало значит. И действительно, народилось много критиков после Белинского, но кто из них вернее оценил и Кантемира, и Ломоносова, и Державина, и Пушкина, и Гоголя, и Кольцова, и многих других? Вот мы недавно вспомнили о Бенедиктове по поводу 25-летия со дня его смерти. Когда в 1836 году появился сборник его стихотворений, все пришли в восторг от них: литераторы, критики, молодежь, — все общество, а Белинский сразу отнесся к нему отрицательно. Его приговор подтвержден потомством.
Белинский раскрыл нам смысл и значение нашей родной литературы. Изучая ее со страстным вниманием, он изучал в ней жизнь, потому что литература-зеркало жизни. Если он, как мы видели, необычайно отчетливо, словно пророк, предусмотрел главные течения нашей общественной мысли, то он отметил в то же время и главные течения в нашей литературе. Изучая последнюю, он изучал жизнь, и поэтому нельзя сознательно любить ни России, ни родного слова, не изучая Белинского.

Надо ли после всего сказанного еще выяснять облик Белинского, как человека? В ком живет такая жгучая любовь к правде, тот должен быть хорошим человеком. По отзывам всех, его близко знавших, Белинский был светлою личностью в полном значении этого слова. Он о себе никогда не помнил; думал он только о других или, точнее говоря, о том деле, которому посвятил всю свою жизнь. В собственных промахах он признавался тотчас же, был очень невысокого мнения о себе и своих способностях. Всякую личную обиду прощал охотно, и злопамятства в нем не было никакого. Но когда он защищал любимое им дело, он пощады не знал, и тогда он тотчас же превращался в «неистового Виссариона»; скромный и робкий, как человек, он, несмотря на свою болезненность, на слабый свой организм, проявлял удивительное мужество и отчаянную отвагу, когда защищал идею.

Так отзывались о нем лучшие люди, знавшие его при жизни. Мы не можем красноречивее закончить этого беглого очерка его жизни и деятельности, как повторив здесь заключительные слова «литературных воспоминаний» о Белинском писателя, которого мы все одинаково любим и уважаем. «И вот уже двадцать лет слишком, — писал Тургенев: — прошло с тех пор, как я в последний раз виделся с Белинским. Я вызвал его дорогую тень… Не знаю, насколько мне удалось передать читателям главные черты его образа; но я уже доволен тем, что он побыл со мной, в моем воспоминании…
Человек он был».

Текст из журнала «Нива» №21 стр. 401, 402, 403

Далее из этой категории: ""